Володимир Мазур (kievlyanin2015) wrote,
Володимир Мазур
kievlyanin2015

Category:

ПАМЯТНИК БОГДАНУ ХМЕЛЬНИЦКОМУ


Идея сооружения памятника Богдану Хмельницкому впервые возникла в 1830–1840-х годах в кружке киевских ученых, занимающихся изучением истории Юго-Западного края Российской империи. О необходимости установки монумента говорили первый ректор Университета св. Владимира Михаил Александрович Максимович, ректор Духовной академии Иннокентий (Борисов), чуть позже – Николай Иванович Костомаров. Но Максимович вышел в отставку, преосвященного Иннокентия перевели в Вологду, Костомаров же был арестован за участие в Кирилло-Мефодиевском братстве, и мысль о создании памятника угасла, так и не получив дальнейшего развития.

Вновь вопрос об увековечении памяти Хмельницкого возник в начале 1860-х в ходе дискуссии по российско-польским вопросах, происходивших в киевском обществе накануне польского восстания 1863 года. Польский писатель Михаил Грабовский, стоявший, в принципе, на позициях украинофильства, но порицавший крестьянские волнения в Речи Посполитой, приравнял Богдана Хмельницкого к Пугачеву. В ответной статье Михаил Владимирович Юзефович заявил, что "историческое место Хмельницкого на Софийской площади, на бронзовом коне в доспехах вождя народного, указывающего мечом на восток". Тем самым идея установки памятника была реанимирована и пущена в массы.

Примечательна личность человека, сделавшего это. Михаил Владимирович Юзефович – профессор Университета св. Владимира, многолетний помощник попечителя Киевского учебного округа, председатель Киевской комиссии для разбора древних актов, великоросс до корней волос, считавший любые украинофильские течения проявлениями злейшего сепаратизма, соавтор Валуевского циркуляра и Эмского указа, – дослужился до чина действительного тайного советника. В Табеле о рангах это был чин 2-класса, приравненный к полному генералу. В Киеве только два человека, связанные с ученой деятельностью, имели столь высокий чин – Юзефович и Караваев.

М.В. Юзефович

Михаил Владимирович заказал известному скульптору Михаилу Осиповичу Микешину подготовить проект памятника. Идя навстречу пожеланиям заказчика, Микешин представил весьма резкую композицию – конь Богдана Хмельницкого сталкивал польского шляхтича, еврея-арендатора и иезуита со скалы, перед которой малоросс, червоноросс, белорус и великоросс слушали песню слепого кобзаря. Барельефы пьедестала изображали битву под Збаражем, Переяславскую Раду и сцену въезда казацкого войска во главе с Хмельницким в Киев.

В 1869 году проект получил Высочайшее утверждение, после чего в 1870-м была открыта всероссийская подписка на сооружение памятника. Тогда же был учрежден специальный комитет по установке памятника, председателем которого стал Юзефович.

Одновременно начались поиски места, где должен был стоять монумент. Высказывались разные мнения: одни предлагали установить на площади возле Университета, другие – в сквере у Золотых Ворот или возле Городского театра, третьи – на Бессарабской площади, из-за чего она в 1869–1881 годах даже называлась площадью Богдана Хмельницкого. Наконец, было принято решение установить памятник на Софийской площади, как на одной из наиболее оживленной благодаря богомольческому маршруту.

Софийская площадь в 1860-х. С огородами, двух- трехэтажными Присутственными местами и без памятника Богдану Хмельницкому

А летом 1872 года разгорелся скандал. Микешин передал из своей петербургской мастерской в Киев бронзовую модель памятника. При ближайшем и, так сказать, наглядном и непосредственном рассмотрении многие остались недовольны проектом. Особенно не понравились трупы поляка, иезуита и еврея. Их признали совершенно неуместными, могущими навредить художественному впечатлению. Это мнение разделял и тогдашний генерал-губернатор князь Александр Михайлович Дондуков-Корсаков. Однако исправить было уже ничего нельзя, так как проект удостоился Высочайшего одобрения.

Макет памятника Хмельницкому (Киевская картинная галерея)

Но критики не сдавались, и вскоре получили поддержку с самой неожиданной стороны – финансовой. Осенью того же 1872 года Микешин представил смету работ на сумму 145 200 рублей. Естественно комитет такими средствами не располагал. Михаил Осипович, учитывая "патриотическую" важность проекта согласился сбавить цену на треть и выполнить все художественные и бронзовые работы за 95 700 рублей, не включая стоимости металла и каменных работ. В будущем за этот "патриотический" порыв скульптора наградили земельным участком в 1000 гектар в Екатеринославской губернии.

К тому времени сумма пожертвований составила уже 25 тыс. рублей, что позволило приступить к изготовлению не целого монумента, а его части – конной статуи гетмана. Для руководство художнику дан был хороший портрет Хмельницкого, а известный археолог и историк Владимир Бонифатьевич Антонович снабдил его подробными указаниями относительно гетманского костюма и вооружения.

По контракту Микешин должен был изготовить статую к 1 мая 1875 года, но у скульптора возникли проблемы с арендой мастерской, из-за чего гипсовые оригиналы для отливки он смог сдать на завод лишь весной 1878 года. При осмотре этих оригиналов Александр II утвердил, чтобы памятник состоял только из одной конной фигуры Хмельницкого, без лежащих под ногами коня поляка, иезуита и еврея. В августе 1880 года статуя была отлита на петербургском заводе Берда и доставлена в Киев. При этом за провоз Николаевская железная дорога взяла плату лишь в половинном размере, а правления обществ Московско-Курской и Курско-Киевских железных дорог согласились на бесплатную перевозку.


Теперь комитет столкнулся с проблемой постамента. Когда в 1873 году заказывали статую, то предполагали, что по мере поступлений новых пожертвований будут постепенно изготавливаемы и остальные части памятника. Но наступивший за тем самарский голод, герцеговинское и болгарское восстания, сербско-турецкая и российско-турецкая войны отвлекли внимание общества, в результате чего подписка была почти забыта. К 1880 году устроители располагали лишь незначительными средствами, хватившими бы на недорогой постамент без каких-либо барельефов. Пока думали-совещались, статую Богдана Хмельницкого, разобранную на отдельные части, сгрузили во дворе Присутственных мест.

Комитет рассмотрел несколько проектов. По одному из них, голый каменный постамент, лишенный какой-либо художественной привлекательности, должен быть обсыпан землей и облицован дерном, что придало бы ему вид кургана, в роде скифских, как тогда высокопарно выражались, "немых свидетелей подвигов и славы казацкой". Этот проект даже получил одобрение Александра II, но при ближайшем рассмотрении техниками-специалистами, отвергнут по причине своей непрочности.

Второй проект, составленный академиком-архитектором Виктором Ивановичем Сычуговым, предусматривал постамент в виде кургана из неотесанных камней. Это предложение устроителям понравилось значительно больше, но все-таки было отвергнуто из-за недостатка средств.

Тогда Сычугов предложил установить постамент в виде четырехгранной пирамиды из гранитных тесанных плит. Такой постамент был вполне по средствам, тем более, что в распоряжение комитета Киевское крепостное инженерное управление отпустило 30 кубических саженей (291,38 куб. метров) гранитного, наполовину тесанного камня, оставшегося от постройки цепного моста. Были составлены подробные смета и чертеж, которые комитет направил на Высочайшее утверждение.

Ответ был обескураживающим: в 1883 году Александр III повелел, чтобы памятник Богдану Хмельницкому был устроен в виде кургана из неотесанных гранитных камней неправильного вида. Приступив к исполнению Высочайшей воли, устроители столкнулись с катастрофической нехваткой средств с одной стороны, а с другой –ни один из киевских архитекторов не брался за постройку требуемого кургана в виду новизны и сложности задачи.

И лишь в октябре 1885 года киевский городской архитектор Владимир Николаевич Николаев взялся за руководство работами и составил подробные проект и смету на 12000 рублей. В марте 1886-го предложения Николаева были Высочайше утверждены, после чего Государственное казначейство отпустило на установку постамента требуемую по смете сумму. Работы велись еще два года. Наконец, в июле 1888-го состоялось торжественное открытие монумента.

Установка памятника

Вместо предполагаемых Микешиным барельефов к постаменту прикрепили плиты с надписями "Волим под царя восточного, православного" и "Богдану Хмельницкому единая неделимая Россия". В 1919 и 1924 годах они были заменены на "Богдан Хмельницкий. 1888". Эту надпись можно видеть и сейчас.



Источник:
Памятник Богдану Хмельницкому // Киевская Старина – VII, 1888, с. 144–156 – К.: Типография Корчак-Новицкого.
Tags: Богдан Хмельницкий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments