October 15th, 2017

ОТНОШЕНИЯ КИЕВА И СЕЧИ В КОНЦЕ XVI ВЕКА

В "Киевской Старине" за февраль 1884 года опубликовано прелюбопытнейшее письмо Киевского бискупа Юзефа Верещинского (между прочим, разработал проект создания Украинского княжества – казацкой республики во главе с князем, состоящей в унии с Польским королевством и Великим княжеством Литовским, внедрил в политический словарь понятие "украинский народ" и наполнил его этнополитическим смыслом) к великому коронному канцлеру и гетману Яну Замойскому. Приведем его, редактируя пунктуацию и орфографию согласно нынешним правилам.

"Ясновельможный! Отдавая Вам мои услуги и желая Вам всякого добра, поручаю себя милости Вашей, моего милостивого пана и благодетеля. Что касается возобновления той распри, которая завелась у Киевлян с казаками, то я счел за лучшее предоставить решение этого дела Вашей милости. Вскоре после соглашения с покойным князем Вишневецким (имеется в виду восстание Косинского – БК), возникла у Киевлян снова распря с Запорожскими казаками, потому, что Киевляне били и жестоко мучили двух казацких послов, которых казаки послали к Киевскому уряду, чтобы им дали Возного (должностное лицо в судах низшего уровня в Польше и Великом княжестве Литовском, вручал повестки для явки в суд, а также исполнял обязанности следователя, судебного исполнителя и пристава – БК) для определения насилия и кривды, которые они якобы испытали от князя Вишневецкого. Замковый уряд, не делая уважения казацким послам, распорядился схватить их и затем одного из них уморили на пытке, а другого отпустили едва живым, и, не ограничиваясь этим, разграбили их имущество, а также имущество других казаков. Обиженные этим Запорожские казаки подплыли со всей своей артиллерией к Киеву, требуя наказания тех, которые были причиной и поводом побоев и жестокой пытки послов и разграбления имущества их товарищей. Киевская шляхта, которая собралась тогда на Киевские рочки (собрание местечковой шляхты для решения тяжб и вообще для рассуждения о своих делах – БК), видя угрожающую ей большую опасность, отправила меня с князем Кириком Ружинским (атаман Войска Запорожского 1585–1588, депутат польского сейма –БК) послами к казакам с тем, чтобы мы воспрепятствовали их намерениям. Мы выехали на полторы мили вниз по Днепру и стали ожидать их в одном
урочище, называемом Лыбедь. Считая себя в безопасности в этом урочище, мы едва не поплатились жизнью, потому что в полночь казаки, заметив нас через своих лазутчиков и принимая за киевскую стражу, хотели на нас внезапно ударить. Предупрежденный об этом с помощью Божьей, я вместо того, чтобы отражать их силой, приказал музыкантам заиграть на свирелях псалом Давидов. "Воспою Господу в жизни моей". Казаки узнали мой свирельный лозунг и Господь Бог сохранил мою жизнь на честь и еще большее умножение хвалы Своей. Их сабли и копья, пулгаки (полуружья, подобные пистолетам – БК) и сагайдаки (набор вооружения лучника – БК), которые были приготовлены для пролития нашей крови, воздержаны были от этого предприятия… На другой день утром, когда Запорожские казаки подплыли к нам, то они поблагодарили Господа Бога, что не замочили по вине лазутчиков своего оружия в нашей невинной крови. После исполнения церемоний мы стали уговаривать казаков, чтобы они не ехали в Киев такой толпой, а чтобы искали справедливости там в меньшем числе. Они не поддались на убеждения, чтобы не идти всем на Киев, утверждая, что с малым отрядом их поступят точно так же, как и с послами. Всех их было около четырех тысяч человек. Когда они стали подходить Днепром и берегом к Киеву, то киевская шляхта … разъехалась с рочков по домам, а уряд замковый заперся вместе со всеми мещанами в замке. Нам стоило большого труда и мы подвергались немалой опасности, пока мы помирили казаков с замковым и мейским (городским – БК) урядом: казаки за свои труды и убытки, а также за пытку одного посла ,за убийство другого и за ограбление имущества их товарищей согласились получить 1200 злотых польских и заключили с Киевом вечный мир без присяги, но с обязанностью охранять славную столицу киевского княжества (речь идет о татарских набегах – БК), чтобы она не потерпела никакой обиды. Таким образом, казаки выехали из Киева без выстрела и без пролития крови, обменявшись с Киевом письменными договорами (я посылаю Вашей милости копию этого договора) и сделавши жителям убытки только в съестных припасах, которыми они изобильно себя снабдили. Нужно сказать правду, что замковому уряду не следовало так жестоко поступать с послами, потому что права Божеское и человеческое строго это воспрещают. Своею жестокостью они (члены уряда) едва не довели до беды славную столицу… Хорошо было бы, если бы Ваша милость вместе с целым сенатом задали им добрую науку, чтобы они не предпринимали подобного без разрешения Его Величества Короля и без ведома своего бискупа или, по крайней мере, воеводы киевского… Было бы хорошо и справедливо, чтобы замковый уряд за свои глупые поступки возместил киевским мещанам те убытки, которые они потерпели от казаков. Может быть, они будут от этого на будущее время более мудрыми, ибо следует опасаться того, чтобы Киев не опустел. Все это я поручаю Вашему милостивому усмотрению и мнению, а себя поручаю милостивому вниманию Вашему, мой пан и благодетель. Писано в Новом Верещине 4 октября 1593 года."

Из этого письма можно сделать следующие выводы: 1) в конце XVI века жители Киева были настроены враждебно по отношению к Сечи; 2) авторитет католического бискупа был достаточно высок как у киевлян, так и у казаков. Прояви поляки больше благоразумия в национальном и религиозном вопросах, и история пошла бы совсем по другому пути.

ЖИЛОЙ ДОМ КАРВОВСКОГО (ул. Малая Житомирская, 13/6)


Дом по проекту Николая Горденина был построен на территории угловой усадьбе дворянина Франца Карвовского в 1896 году. Первоначально планировалось возвести три этажа, увенчанных лучковыми башнями, но во время строительства в проект были внесены изменения.

Дом четырехэтажный, кирпичный, в плане Г-образный, с асимметричными крыльями (на семь и девять окон). Главный вход и проезд во двор – со стороны переулка Михайловского. Закругленный угол на уровне второго и третьего этажей переходит в шестигранный эркер с большим выносом, который играет роль основного архитектурного акцента в композиции здания. В общих закономерностях построения фасадов, основанных на принципах ренессансной архитектуры, чувствуется влияние византийского стиля (перспективные архивольты наличников, строенные арочные окна с романскими колоннами в простенках) и демократического течения русского стиля 1870–х, который опирался на народную орнаментику (поребрик, городки, ширинки, тонкие колонки с гирями на боковых лопатках ризалитов т.д.). На фоне пышно декорированных кирпичных стен теряются детали художественного металла – решетки балконов и парапета, кружевной навес над входом, опирающийся на тонкие витые колонки.

Нарядная пластика главных фасадов ставит дом в ряд выдающихся произведений периода историзма в Киеве.

За свою более чем вековую историю строение перетерпело ряд изменений. Так, во время капитального ремонта 1956 года полностью переработаны интерьеры. Последние изменения были осуществлены после 2011 года, когда на закругленном углу здания прорезан вход.


Источник:
Звід пам'яток історії та культури України. Енциклопедичне видання у двадцяти восьми томах. Київ. Кн 1. Ч. 2. М–С Відповідальний редактор П.Тронько.– К.: Головна редакція Зводу пам'яток історії та культури України при видавництві "Українська енциклопедія" ім. М.Р. Бажана – 2003 – С. 585–1216.