Kiyevlianin Zrm (kievlyanin2015) wrote,
Kiyevlianin Zrm
kievlyanin2015

Categories:

ПОКОРИТЕЛЬ БЕСКОНЕЧНОСТИ ДАВИД ЛЬВОВИЧ БОРОВСКИЙ






Фотопортрет Д.Л. Боровского в музее Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки

Говоря об этом человеке, киевский театрал обязательно с грустью отметит: "Увы, и нашего Девика переманила Москва". И кто знает, не будь "мудрого ребе" (так его прозвали на Таганке) и его перпендикулярного шерстяного занавеса, сумели бы Любимов и Высоцкий доказать возможность своего Гамлета – в тренировочном костюме, с гитарой?..















Экспозиция, посвященная "Гамлету" Высоцкого в Галерее ВЫСОЦКИЙ на Воздвиженке

2 июля 1934 года в Одессе у Льва Давидовича и Берты Моисеевны Боровских-Бродских родился мальчик. Ребенка назвали в честь деда – Давидом. Он рос в обычной одесской семье, и судьба у него, наверное, сложилась бы по-одесски обычная, но все круто изменила война…

Вернувшись в Украину из эвакуации, семья обосновалась в Киеве. В 1947 году Давид поступил в художественную школу, но, после смерти отца и болезни матери, в поисках заработка вынужден был оставить ее в 1950-м. Отец товарища, работавший в техническом цехе театра имени Франко, решил помочь мальчику заработать копейку. Так Боровский нырнул "в чрево театра, в закулисный котел, где разбиваются сердца и кристаллизуются судьбы". В то время режиссером КУАДТ был ученик Леся Курбаса Борис Александрович Балабан, а декоратором – выдающийся художник, график, вождь украинского авангарда 20-х годов Анатолий Галактионович Петрицкий. Несомненно, юному "театральному маляру", так на профессиональном сленге называли художников–исполнителей, было чему поучиться у выдающихся метров. Чуть позже Давид стал учеником декоратора уже в театре русской драмы имени Леси Украинки.
Он пришел в театр, когда там оставались еще "мамонты" и господствовала исключительно система Станиславского. Художники творили в рамках "системы". Даже те, которые в 30-ых считались экспериментаторами, в 50-ые были уже сломаны. Шли пятиактные пьесы, с антрактами до сорока минут, во время которых полностью меняли декорации и не смолкал стук молотков. В результате спектакли затягивались до глубокой ночи.
Но уже появился и молодняк во главе со своим лидером – режиссером Ириной Александровной Молостовой. Им не хватало молодого художника, и Давид Боровский со своим видением "пустого пространства" пришелся как нельзя кстати. Ему дали возможность оформить первый спектакль "Ложь на длинных ногах" (1956 год). С этой работы и начался звездный путь Давида Львовича, а Ирина Молостова навсегда осталась для него человеком, открывшим двери в театр.
В 1965-ом Молостова пригласила Боровского в театр им. Т. Шевченко на постановку оперы Шостаковича "Катерина Измайлова". О спектакле с восторгом писали газеты, в частности об оформлении: "Сцена наглухо заперта. Напоминает мрачный тюремный двор". При этом в афише значились две фамилии: Шостаковича и художника Климентьева, хотя все знали, что это была идея Боровского. (Впрочем, и на афише "Лжи на длинных ногах" первой стояла фамилия главного художника театра).

Но это было потом, а пока, после первой успешной работы, юного Давида заметили и, главное, поверили в его талант и интуицию.
























К спектаклю "Поворот ключа".
Автор Милан Кундера. Режиссер Михаил Резникович.
Постановка 1963 года.
Экспозиция в музее Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки



В 1956-м Боровский знакомится с учеником и секретарем Мейерхольда Леонидом Викторовичем Варпаховским, а в 1959-ом другой мейерхольдовец, Василий Федорович Федоров, привлек Боровского к созданию спектакля "Соло на флейте" авторства украинского писателя Ивана Микитенко.

Вот что сам Давид Львович рассказал в интервью газете "Известия" 17 февраля 2005 года: "Пока я не пришел в театр, я ни о чем таком представления не имел. В художественной школе нас учили только на передвижниках. Но однажды в конце 50-х я был в гостях у художников. Они были старше меня, а я был пацаном. Они стали между собой говорить, и до меня донеслась фамилия Мейерхольд. Они как раз говорили о том, что его реабилитировали. Я не знал тогда никакого Мейерхольда, но фамилия врезалась. Ну что это за фамилия? Вот вы знаете второго Мейерхольда? Возьмите телефонную книгу. Часто вы встретите там фамилию Мейерхольд? Есть в ней что-то завораживающее. Я не стал переспрашивать о нем, но запомнил. А потом уже позже у нас в знаменитом Киевском русском театре появился прямой ученик Мейерхольда, его секретарь, отсидевший 15 лет в лагерях, – Леонид Варпаховский… и он рассказывал мне о Мейерхольде. К тому же в Киеве был свой Мейерхольд – Лесь Курбас, тоже уничтоженный. И мне приходилось в театре Ивана Франко работать с артистами разрушенного курбасовского "Березиля". Иными словами, в провинции приобщиться к запрещенному прошлому было даже проще, чем в столице. Здесь же в Киеве жил еще один великий классик авангарда–- Анатолий Петрицкий, тоже сотрудничавший с Курбасом... У Петрицкого я видел поздние работы. Но это был уже не тот гений. Компромисс стоил ему... Помните у Чехова "по капле выдавливать из себя раба". Так вот Петрицкий, как и многие тогда, по капле выдавливал из себя свободного художника. Так что это и в случае с Петрицким, и в случае с Варпаховским была в основном устная традиция. Но и этой традиции оказалось достаточно, чтобы собирать по крохам тот театр, который уже практически не существовал. Когда ты молод, эти встречи имеют огромное значение. Не было бы их, я был бы другим".

В 1961 году Давид Львович вместе с Варпаховским работал над постановкой "Оптимистической трагедии" на сцене театра им. Франко. А через шесть лет, в 1967-ом, когда Боровский уже год, как перебрался в Москву, они поставили этот спектакль в Малом театре. Тогда же Варпаховский познакомил художника с Юрием Петровичем Любимовым. К тому времени руководитель Таганки уже знал работы Давида Львовича, в частности, эскизы декораций к спектаклям "Катерина Измайлова" и "На дне", представленные на выставке произведений художников театра и кино в Манеже. И началось тридцатилетнее служение Боровского театру драмы и комедии на Таганке…
Фрагмент интерьера домашнегл кабинета и мастерской художника в Москве.
Экспозиция в музее Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки

Но и находясь в Москве, Давид Львович не разорвал свои киевские связи, с удовольствием откликаясь на приглашения украинских коллег.
Фрагмент оформления спектакля "Бесприданница" Александра Островского. 1973 год.
Экспозиция в музее Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки

Фрагмент оформления спектакля "Наполеон и корсиканка" Иржи Губача. 2004 год.
Экспозиция в музее Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки

Спустя полвека после своего первого триумфа, художник приехал в Киев со своей последней работой "Дон Кихот. 1938". Увы, но состоявшаяся осенью премьера прошла без мэтра. Давид Львович Боровский умер от инфаркта 6 апреля 2006 года в Боготе (Колумбия), куда приехал на открытие своей персональной выставки. Похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.
"Дон Кихот. 1938" по М.Булгакову и Сервантесу. Сценическая композиция и постановка Михаила Резниковича. Макет оформления спектакля. 2006 год.
Экспозиция в музее Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки

А в Национальном академическом театре русской драмы имени Леси Украинки, откуда пошла его мировая слава, установлен памятник – скульптурный портрет "Покорителя Бесконечности" Давида Львовича Боровского.

Скульптурный портрет Д,Л, Боровского выполнен в 1973 г. из оргстекла Владимиром Миненко.
Экспозиция в музее Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки
Tags: Давид Львович Боровский
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments